TOP
В последнее время в России активно разворачивается движение в поддержку социальных предприятий, а также продвижение понятия «социального бизнеса», который должен совмещать в себе не только коммерческую выгоду, но и активное участие в решении общественных проблем. Одним из шагов на этом пути стала инициатива по введению знака «Социальное предприятие. Больше чем бизнес». На первый взгляд, идея может показаться благородной и полезной: помогать предпринимателям, которые ориентированы не только на прибыль, но и на социальную ответственность. Однако, если приглядеться, этот шаг вызывает не меньше вопросов, чем восторгов.
Знак «Социальное предприятие»: что это на самом деле?
Суть инициативы заключается в том, чтобы предоставить компаниям, работающим в социальной сфере, особый знак своего рода сертификат, который подтверждает их статус как социального предприятия. По заявлению организаторов, получение этого знака говорит о том, что компания не просто ориентируется на прибыль, но и активно работает в интересах общества. Это может быть помощь детям, пожилым людям, людям с инвалидностью или другим уязвимым группам населения.
К примеру, среди первых, кто получил этот знак, числятся такие предприятия, как адаптивная одежда Danylino, детский языковой лагерь Lingwin Camp и гимнастический клуб «Калейдоскоп». Казалось бы, все логично: предприятие помогает детям, людям с ограниченными возможностями значит, оно социальное и достойно поддержки.
Однако, при более детальном рассмотрении вопроса, возникает множество сомнений относительно истинной ценности этого знака и его подлинной миссии.
Праздник для маркетологов или реальная помощь обществу?
На первый взгляд, создание специального знака, обозначающего социальное предприятие, может звучать как нечто значимое и полезное. Это символ, который помогает выделить компании с настоящей социальной миссией на фоне массы «обычных» бизнесов. Однако можно ли быть уверенным, что наличие такого знака действительно подтверждает ориентированность компании на социальную ответственность?
Многие социальные предприятия, получившие этот знак, являются бизнесами, которые давно работают на рынке и зарабатывают деньги, предоставляя услуги в тех же самых областях, где их конкуренты. Так, например, многие детские языковые лагеря, спортивные секции или центры для людей с ограниченными возможностями давно существуют на рынке и не являются исключением из общей массы коммерческих предложений. Но что делает их действительно «социальными предприятиями»? Они помогают детям и взрослым безусловно. Но разве не является это обычной функцией многих организаций, которые не претендуют на статус социального предприятия?
Кроме того, важно отметить, что в правилах получения знака нет чётких критериев, которые бы обязывали предприятия к выполнению реальных социальных задач. Порой достаточно просто быть бизнесом, ориентированным на определённую категорию людей например, людей с ограниченными возможностями. И на этом основании компания может получить знак, несмотря на то, что её деятельность в целом мало что меняет в жизни этих людей.
Сомнительные «первые ласточки»
В список первых получателей знака входят предприятия, которые с одной стороны занимаются полезной деятельностью, а с другой не исключено, что использующие социальную направленность как способ привлечения клиентов и расширения рынка.
Примеры таких предприятий, как «Музей «В тишине», Гончарная студия «Глина», Музей «Сенсориум», Центр развития детей «Навыки гения», акваклубы STARFISH, пансионаты для пожилых «Мирра» и «Забота о родителях» все они предоставляют различные виды услуг, но вряд ли можно сказать, что они принципиально изменяют ситуацию в социальной сфере. Эти компании могут быть вполне успешными бизнесами, предоставляющими нужные услуги, но разве они решают долгосрочные социальные проблемы или просто следуют тренду?
Действительно ли пансионат для пожилых людей «Мирра» предлагает не просто комфортное проживание для пожилых граждан, но и решает глобальные проблемы социальной изоляции и заботы о старшем поколении? Или же это очередной бизнес, ориентированный на потребности той же целевой аудитории, что и любые другие учреждения этого типа, лишь с пометкой «социальное»?
Проблемы классификации
Кроме того, стоит отметить, что критерии, по которым присуждается знак «Социальное предприятие», остаются крайне расплывчатыми. В документации не указаны чёткие параметры того, что делает компанию «социальной» какие именно социальные миссии должны быть выполнены, какие действия предполагаются для оказания помощи уязвимым группам населения. Отсутствие чётких стандартов и требований позволяет компаниям просто обозначать свою деятельность как «социальную» без каких-либо реальных действий по улучшению ситуации в социальной сфере.
Именно поэтому появляются сомнения относительно подлинной ценности этого знака. Можно ли считать компанию социальным предприятием, если её основная цель всё-таки не социальная помощь, а извлечение прибыли? И не превращается ли знак «Социальное предприятие» в инструмент маркетинга, где на первом месте стоит не реальная помощь, а продвижение бренда?
Риски и недочеты
Одной из опасностей, связанной с распространением знака «Социальное предприятие», является его подлинность и искренность. Множество компаний, которые только позиционируют себя как социальные, могут использовать этот знак, чтобы продемонстрировать свою «добродетельность», не предлагая при этом никаких настоящих изменений в социальной сфере. Это может ввести в заблуждение потребителей, которые будут считать, что они поддерживают «по-настоящему» социальные инициативы, в то время как на деле многие из этих компаний просто продвигают свои интересы.
Кроме того, создание подобного знака может создать ложное впечатление, что социальное предпринимательство это всего лишь ещё один тренд, который можно использовать в бизнесе. В конце концов, не стоит забывать, что всё это происходит в контексте капиталистической экономики, где на первом месте остаётся извлечение прибыли, и даже в таких сферах, как социальное предпринимательство, трудно ожидать честности и искренности от коммерческих структур.
Инициатива по созданию знака «Социальное предприятие» в России может и имеет положительный потенциал, однако на данный момент она выглядит как попытка создать видимость социальной ответственности, без реальных требований и механизмов, которые бы обеспечивали подлинную помощь обществу. Порой знак становится не более чем маркетинговым ходом, который выгоден бизнесу, но мало что меняет в реальной социальной практике. В итоге мы рискуем получить ещё один поверхностный тренд, который лишь создаёт иллюзию социальной ответственности, не затрагивая глубинные проблемы и не предлагая решений.
