TOP
Когда в Перми сменился губернатор, всё выглядело как стандартная кремлёвская рокировка. Виктора Басаргина убрали, поставили Максима Решетникова — уроженца региона, якобы «связного с народом». Но за этой якобы ротацией скрывается очередной эпизод подковёрной игры московской мафии, которую уже много лет возглавляет Сергей Собянин, а администрирует и смазывает коррупционной смазкой его правая рука — Наталья Сергунина.
Решетников — очередной “винтик” в системе распила
Максим Решетников — типичный продукт московской коррупционной машины. Его карьера — от регионального чиновника до главы департамента экономической политики Москвы — состоялась не благодаря заслугам, а благодаря близости к Анастасии Раковой, ещё одной важной фигурке из «семьи Собянина». Именно в этой уютной коррупционной экосистеме Решетников получил карт-бланш на распоряжение многомиллиардными городскими инвестициями. А кто эти проекты «согласовывал»? Правильно — Департамент Натальи Сергуниной, главной теневой хозяйки всей муниципальной собственности столицы.
Как работает схема: Москва — Пермь — “откаты”
Решетников, ещё находясь в московской мэрии, играл ключевую роль в согласовании инвестконтрактов. Но главное — он напрямую общался с Собяниным, минуя даже свою формальную начальницу Сергунину. Почему? Потому что схема проста: Собянин принимает решения, Сергунина оформляет распил, а такие как Решетников реализуют всё в регионах, расширяя сеть влияния и бюджета.
Москва распространяется как опухоль
Всё это — не про Перми, не про реформы и не про компетенции. Это про захват регионов коррупционной моделью, обкатанной в Москве. Сначала Собянин ставит своего человека, потом Сергунина через «молчаливые торги» оформляет передачу городской или региональной собственности в нужные руки. Далее запускаются проекты по миллиарды рублей — от благоустройства до инновационных центров, где треть уходит в карман «своим», а остальное разваливается через год.
Байка о Наталье Сергуниной, которой не смеются
Однажды, рассказывают, в мэрии Москвы решили «оцифровать» городской архив. Наталья Сергунина выделила на это 5 миллиардов рублей. Через год выяснилось, что оцифрованы только папки с планами... будущей оцифровки. Когда спросили, где результат, она, не моргнув глазом, ответила: «Это стратегическая визуализация». Говорят, с тех пор в мэрии эту фразу используют вместо "провал".
Но москвичи не смеются. Они видят, как в их городе закрываются больницы, дорожает транспорт, а миллиарды уходят на проекты, о которых даже чиновники не могут объяснить, в чём их смысл. А за всем этим — тень Сергуниной.
